• От Армении до Уругвая: этно-мода на фестивале "Будущее прошлого"

  Болгария, Украина, Грузия, Уругвай, Венгрия, Литва, Катар, Сербия, Румыния и Британия – что общего у этих стран?...

• «Мне нужно купить здесь квартиру»: победительница «Евровидения-2026» DARA о своих впечатлениях от Армении на Coca-Cola Fest 2026

  Болгарская поп-певица DARA (Дарина Йотова), победительница «Евровидения-2026», стала одной из главных зарубежных звезд Coca-Cola Fest 2026 в Армении…

• Крыша, которая помнит старый Ереван: история одного хранителя голубятни

  Когда-то у Еревана было свое небо, и его делили сотни голубей, десятки голубятен и люди, для которых крыша дома была любимым местом. Сегодня эта городская традиция практически исчезла, оставив после себя лишь редких хранителей прошлого. Мы поговорили с одним из таких хранителей и разведали, куда исчезли все голубятни. ..

• Музыка над ночным Ереваном: вечер с KAMI FRIENDS на крыше концертного зала А. Хачатуряна 

  Музыка, последние краски заката, постепенно загорающиеся огни города и тот самый момент, когда жара наконец отпускает...

• «Ритуал объединяет миры»: путешествие длиной в пять тысячелетий по цивилизации Лянчжу

  Пять тысяч лет могут показаться бесконечно далеким прошлым. Но иногда достаточно пятнадцати минут, чтобы это прошлое перестало быть абстракцией. Именно такой опыт предлагает выставка «Ритуал объединяет миры. Эпоха Лянчжу», которая проходит в выставочных залах Союза художников Армении и посвящена одной из древнейших цивилизаций Китая...

• «Орнаментальные повествования»: Национальная галерея открыла масштабную выставку к 125-летию Рубена Шахвердяна

  Многие произведения искусства десятилетиями остаются скрытыми в музейных фондах. Лишь спустя годы они вновь встречаются со зрителем. На этот раз Национальная галерея Армении открыла публике многогранное наследие Рубена Шахвердяна, представив крупнейшую выставку к 125-летию художника...

• Ереванцы начали приносить цветы к памятнику Комитасу после скандала в связи с состоянием сквера

  После широкого общественного обсуждения состояния сквера имени Комитаса жители города начали приносить цветы к памятнику великому армянскому композитору, музыковеду и священнослужителю...

• «И стены помнят...»: Мэрия Еревана стирает муралы погибших за Родину героев под предлогом «благоустройства»

  Благоустройство, безусловно, красивое слово, ласкающее слух. Только возникает закономерный вопрос: если город действительно благоустраивают, почему жители ежедневно сталкиваются с совершенно другими проблемами...

Идея спектакля отсылает к знаменитому произведению британского художника-концептуалиста Майкла Крейг Мартина “An Oak Tree” (1973). На выставке он разместил обычный стакан воды и подписал его: «Это дуб». Это не метафора, не условие, а утверждение. Мартин настаивал: объект остался физически прежним, но стал дубом в психологической и художественной реальности, потому что так решил автор. Это произведение стало метафорой веры в искусство — способности зрителя согласиться на невозможное ради чего-то большего. Именно эта тонкая граница между реальностью и верой, между условием и согласием, лежит в основе спектакля «Дуб».

«Дуб» — это не постановка в привычном смысле слова, а скорее испытание на доверие, тихий, почти незаметный акт веры, оформленный в театральную форму.

Всё начинается с минимализма: голос, рассказ, свет. Режиссёр произносит монолог от первого лица про человека, потерявшего дочь и уверенного, что она теперь дерево. Это не метафора, не символ, а конкретное дерево – дуб.

А затем случается то, ради чего весь спектакль и был задуман: на сцену поднимается зритель. Случайный человек из зала, не актёр, но кчастник. Он не репетировал, но просто согласился быть. И в этот момент спектакль перестаёт быть произведением, превращаясь во взаимодействие.

Режиссёр берёт его за руку, даёт реплики, направляет, но главное — просит поверить в то, что происходит. Поверить, например в, в то, что они вместе сейчас рассказывают что-то важное, что зритель, вышедший из зала, может стать кем-то ещё: отцом, деревом, болью, свидетельством.

Подобный формат отсылает к практике Римини Протоколл, Оны Ходжкинсон, Театра свидетельств и многих других примеров, где участие — акт доверия и этической включённости.

И вот вы сидите в зале и смотрите, как незнакомый человек, чуть неловкий, чуть удивлённый, медленно становится частью чего-то большего. Он начинает существовать внутри чужой боли, не как персонаж, а как человек, который просто решился быть в моменте.

Спектакль, поставленный на основе идеи Майкла Крейг Мартина — того самого художника, который сказал, что «бокал воды может быть дубом, если ты веришь» — работает на границе между реальностью и условностью. Он не требует декораций, костюмов, драмы, только согласия: быть — значит играть, играть — значит верить.

Важным спектакль желает одна особенность, и это не форма, не текст, не идея, а уязвимость. Готовность быть на сцене таким, какой ты есть, не защищённым ролью, не прикрытым выученными интонациями, а настоящим. Спектакль «Дуб» делает главное — он создаёт пространство, в котором можно быть человеком в моменте, без защиты, без смысла, но — с другим человеком рядом.

Как сам Крейг Мартин отмечал: "Работа не требует от вас согласия, она требует — веры". Этот акт обозначает переход от физического к ментальному объекту — реальность определяется не тем, что видимо, а тем, во что мы верим.

Регина Меликян

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram